Rea Stark
RU

Эссе

Оптимизируйте вещь, а не себя

Автор: , , обновлено

Самооптимизация берет у инженерии слова, но не практику. Хороший инженер улучшает одну деталь и останавливается. Силы стоит тратить на инструменты получше.

Пустые дорожки стадиона изгибаются и уходят в туман

Формовщики Уотертаунского арсенала в Массачусетсе бастовали из-за секундомера. Один из них отказался от хронометража своей работы, и его уволили, а 11 августа 1911 года его товарищи по цеху прекратили работу. В тот год Фредерик Тейлор опубликовал «Принципы научного менеджмента». Люди в литейном цехе хорошо понимали, на кого работает секундомер.

Век спустя люди сами покупают секундомер и спят с ним. В 2007 году два редактора Wired, Гэри Вулф и Кевин Келли, дали этой привычке лестное название: quantified self, «измеренное я». Самооптимизация превратила человека в устройство с приборной панелью, которое оценивают каждую ночь и проверяют каждый квартал. Я считаю это ошибкой. У продукта есть спецификация, пользователь и конец срока службы, а у человека нет ни одного из трех.

Три недостающие вещи

Спецификация задает цель, и ставит ее кто-то другой. Машины, которые я помогал проектировать, не выбирали себе время нагрева. Его выбирали люди, которые думали о рынке и цене, и машину потом сверяли с этой цифрой. Оптимизация имеет смысл только по отношению к такой цели. Жизнь к ней не прилагается, поэтому самооптимизатор берет цель у того, кто предлагает: у настроек приложения по умолчанию или у утренней рутины незнакомца с подкастом.

Пользователем называют того, для кого сделан продукт. Спросите, кто пользователь оптимизированного человека, и кандидатов окажется двое: работодатель, который получает больше часов, и публика, которая получает отчет о прогрессе. А сам оптимизирующий свой заказ так и не получает.

Третье: конец срока службы. Продукт завершают в один день и снимают с производства в другой, и между этими датами никто не требует, чтобы он стал лучше. Человек же никогда не выходит в релиз, и торговле апгрейдами это очень удобно: клиент, которого нельзя доделать, остается клиентом навсегда.

Неподвижный метроном на полке у окна

Что заимствует самооптимизация

Культура самосовершенствования говорит как инженерный отдел. Она рассуждает о метриках и итерациях, о стеках и протоколах. Словарь она взяла, а практику пропустила. В 1974 году специалист по информатике Дональд Кнут советовал программистам забыть о мелких улучшениях эффективности «примерно в 97% случаев», потому что «преждевременная оптимизация — корень всех зол». Он писал для людей, чья работа и есть скорость.

Хорошие инженеры оптимизируют очень мало. Они находят узел, который ограничивает целое, и улучшают его. Потом они останавливаются, потому что весь смысл упражнения в том, что все остальное можно оставить в покое.

Останавливаются они и по второй причине. Любой выигрыш в одном показателе оплачивается другим, и машина, которую сделали меньше, должна чем-то пожертвовать внутри. Спецификация говорит, на какой компромисс идти. У человека, который оптимизирует сразу всю жизнь, такого документа нет, поэтому все показатели должны расти одновременно. Ни одну машину так еще не построили.

Дисциплина и измерения действительно делают жизнь лучше. Пианист, который занимается с метрономом, играет лучше, а основатель, который каждый месяц читает отчетность, лучше управляет фирмой. В обоих случаях измерение направлено на что-то вне человека, на сонату или компанию, которые он выбрал сам, и заканчивается, когда работа сделана. В вечер концерта метроном остается дома. Я возражаю против измерения, у которого нет концерта.

Незаправленная кровать в мягком утреннем свете

Требовать от людей меньше

У той же энергии есть применение получше, и я посвятил ему свою профессиональную жизнь. Если человек неправильно обращается с устройством, провалилось устройство, включая бумагу, которая к нему прилагалась. Бремя улучшения лежит на вещи.

Культура самосовершенствования переворачивает это с ног на голову. Если программа запутанная, а в офисе шумно, человеку продают курс по концентрации. Я бы лучше исправил программу и офис. Время, потраченное на инструмент или помещение, продолжает окупаться, потому что пользу получает каждый, кто ими потом пользуется. Хорошая вещь принимает усилие на себя один раз, на заводе, чтобы ее владельцам не приходилось повторять его каждое утро.

Авиация усвоила это у всех на глазах. 30 октября 1935 года Boeing Model 299, прототип бомбардировщика B-17, разбился при взлете с аэродрома Райт-Филд в Огайо, потому что стопор рулей остался включенным. Некоторые утверждали, что самолет слишком велик, чтобы им можно было управлять. Авиационный корпус армии вместо этого написал чек-листы для взлета, полета и посадки и заказал у Boeing 13 бомбардировщиков.

Rea Stark, промышленный дизайнер и основатель компаний, живет и работает в Цюрихе. Он создавал дизайн для Sony и Nespresso, стал сооснователем Piëch Automotive и Archaí Physics и занимается тем, как машины воспринимают физический мир и обращаются с ним.

Изображения к этому эссе созданы с помощью ИИ.