Отрасли умирают от уверенности
Я стал сооснователем Piëch Automotive, не будучи автоинженером, а потом предложил Volkswagen 7,5 млрд евро за Lamborghini. Оба раза отрасль знала лучше.

Я не автомобильный инженер. Мне говорили это достаточно часто. Первый компьютер появился у меня в двенадцать лет, и информатику я тоже никогда не изучал. Я разбираю машины со времен своих первых Alfa Romeo и однажды поставил двигатель от 164-й в 156-ю. Ничто из этого квалификацией не считается.
Поэтому, когда мы с моим другом Антоном Пиехом основали Piëch Automotive, я пришел к автомобилю от дизайна и бренда. Я застал отрасль, окостеневшую от собственного успеха, и больше всего ее немецкую часть. Мысль была простой. Мы делаем то, что работает, и начинать что-то новое нам не нужно. Так было сто лет, а за такой срок легко забыть, что однажды все может перестать работать.
Mark Zero
Наш первый автомобиль, Mark Zero, показали в Женеве в 2019 году. Это электрический гран-туризмо с пропорциями конца 1960-х, периода автомобильного дизайна, которым я восхищаюсь без всякого смущения: длинный капот, смещенный назад салон и короткая корма. Дизайнеры поняли его сразу. Он получил несколько премий за дизайн, в том числе в том же году приз за энергоэффективность Design Preis Schweiz.
Автомобильная пресса увидела другое. За несколько дней машина успела стать копией Aston Martin, копией Ferrari и копией Maserati. Вряд ли она могла быть всеми тремя сразу. У гран-туризмо одни и те же пропорции, кто бы его ни строил, потому что они определяются тем, где размещаются двигатель, люди и багаж. Обозреватели узнали тип и приняли его за заимствование.
Часть немецкой прессы к тому же решила, кто мы такие: двое молодых людей без понятия о деле, которые строят спорткар забавы ради и у которых нет шансов против Porsche. Мне напоминали в печати и лично, что я не автомобильный инженер и делать мне в этой отрасли нечего.

Предложение о покупке Lamborghini
Через два года я основал в Швейцарии Quantum Group AG с одной целью. У Centricus, инвестиционной компании из Лондона, и ее инвесторов были средства и терпение, чтобы купить Lamborghini, и им нравилось то, что я сделал с автомобилями. Предложение мы сделали вместе. В 2021 году мы предложили Volkswagen 7,5 млрд евро за Lamborghini, больше девяти миллиардов долларов, в необязывающем письме о намерениях. К нему прилагались пятилетний договор поставок с Audi, пятилетняя гарантия занятости и новый центр аккумуляторных технологий в Германии.
В мае письмо попало в прессу, и пресс-секретарь Audi заявил, что продажа в концерне не обсуждается и Lamborghini не продается. Это право владельца. Мне запомнилось другое: насколько я мог судить, никто не спросил, что было в письме. Я был молод и не провел десятилетий в наблюдательном совете. Сейчас я ставлю себе это в вину меньше, чем раньше, учитывая, к чему с тех пор привели десятилетия в наблюдательных советах.
Звонили немецкие журналисты, и многое из того, что они написали, читалось для меня скорее как портрет, чем как репортаж о предложении. В этом портрете я был странным инвестором без послужного списка, у которого нет денег. Я никогда не утверждал, что деньги мои. Я говорил это каждый раз, когда меня спрашивали, и это ничего не меняло. Некоторые дошли до того, что сомневались в самом существовании предложения.
Я тяжело это перенес. На несколько лет я ушел из публичной жизни, и прошло много времени, прежде чем у меня снова хватило духу основывать компании. Оглядываясь назад, я думаю, что те статьи говорили о нервах отрасли не меньше, чем обо мне. Только имя в них стояло мое.

С тех пор
По данным Федерального статистического ведомства, в конце июня 2026 года в автомобильной промышленности Германии работали 691 500 человек, меньше всего с 2005 года. За двенадцать месяцев она потеряла 42 300 рабочих мест. Volkswagen планирует к 2030 году сократить в Германии около 50 000 рабочих мест. Меня все это не радует. Я люблю этот продукт и всегда любил.
Но отрасль, которая не смогла выслушать чужака с альбомом для эскизов или, как мне показалось, прочитать письмо, прежде чем отказать, не послушала ни калифорнийцев, ни китайцев. А от них отмахнуться уже не удалось.
Профессионализм никто не отменял. Я бы не сел в самолет, спроектированный любителем. Беда начинается, когда квалификация становится поводом не слушать. У всех в той отрасли была подготовка, которой не хватало мне, и подготовка их не спасла. Чужаки чаще всего ошибаются. И они же задают большую часть новых вопросов, а отрасль, которая перестала слышать вопросы, уже начала умирать, как бы хорошо ни выглядел квартал.
Что касается прессы, я теперь старше и спокойнее. О любом, кто делает что-то на виду, кто-нибудь да напишет плохо. Молодому основателю я сказал бы то, чего не мог сказать себе тогда. Прочитайте один раз, проверьте, есть ли в этом правда, и возвращайтесь к работе.
Rea Stark, промышленный дизайнер и основатель компаний, живет и работает в Цюрихе. Он создавал дизайн для Sony и Nespresso, стал сооснователем Piëch Automotive и Archaí Physics и занимается тем, как машины воспринимают физический мир и обращаются с ним. О Rea Stark
Изображения к этому эссе созданы с помощью ИИ.